HP: University of Magic Arts

Объявление

Добро пожаловать в магический Лондон!
В игре: 2025 год, сентябрь. В УМИ начинается юбилейный учебный год.

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HP: University of Magic Arts » Прошлое и будущее » Eruditio aspera optima est


Eruditio aspera optima est

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Eruditio aspera optima est
http://sh.uploads.ru/nkiaT.png
Цитата, музыка или прочие материалы для вдохновения

Участники:
Theodore Nott
&
Blase Zabini

Место:
Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс
Время:
1991-1998

Сюжет:
Слизерин как он есть.

+4

2

[icon]http://i.piccy.info/i9/72e1fd1ed3201b5e54697a1b67ca8af5/1535814488/11482/1253289/photo_2018_08_31_09_10_20_bw_s.jpg[/icon]
август-сентябрь 1991

ИНОСТРАНЕЦ,
или История о том,
как Блейз Забини в Хогвартс пошел

Ну, и что интересного может быть в школе? – Теодор валялася в тени, лениво пожевывая сочную травинку и глядя на взмыленного после полета Драко.
Уже очень давно он усвоил, что демонстрировать свой интерес к чему бы то ни было запрещено. Ему, конечно, нравились аккуратные свитки пергамента и пухлые блокноты в кожаных обложках, изящные перья, проложенные шуршащей папиросной бумагой, и маленькие пузатые флаконы с чернилами. Но все это было закуплено без его участия, да и увидел он школьные сокровища лишь потому, что не проявлял заинтересованности, пока отец не велел ему опробовать новые письменные принадлежности, чтобы не опозориться в школе.
Писать новым пером на плотном пергаменте оказалось не так просто, и за расплывшиеся по пергаменту кляксы Теодор удостоился презрительного хмыканья и многочасового переписывания двух глав из книги своего предка.
От третьей главы его спас только визит мистера Малфоя, приехавшего в этот раз в Нотт-тауэр с сыном. Мальчикам выдали в сопровождение малфоевского домовика, которого удалось уболтать открыть сарай с метлами, и теперь, вдоволь налетавшись, они прятались от августовского солнца под старыми яблонями.
Какая разница? Даже если не будет ничего интересного, что-нибудь придумаем, – Драко взмахнул новенькой палочкой, но яблоко так стремительно сорвалось с ветки, что расплющилось в кашу, забрызгав обоих.
Аккуратнее! – Теодор подхватил другое яблоко с земли и запустил его в Драко, но тот не поддержал идею.
Papa dit, qu'il мне открутит голову, если я старостой не стану, – вздохнул Малфой.
Draco, ta langue! – возмущенно воскликнул Теодор, идеально копируя мадам Нарсис Малфой, и оба мальчика расхохотались.
Представляешь, – насмеявшись, заговорщицки начал Теодор, – что, если нас поселят в одну комнату с магглом! И ты заразишься от него какой-нибудь маггловской гадостью!
Да ладно тебе, – беспечно отмахнулся Драко. – Нынешний директор хоть и магглолюб, каких мало, но не псих же законченный, чтобы селить нас со всяким отребьем. А если он что-то такое выкинет, я отцу напишу.

Через две недели, устав от суеты и ажиотажа на полатформе 9 3/4, Теодор с Драко и Винсом лениво перекидывались взрывными картами, когда в купе Хогвартс-экспресса влетел Грегори Гойл:
В поезде Гарри Поттер!
Мальчики переглянулись, и Драко тут же встал.
Ты пойдёшь сам? – Теодор явно был удивлен.
А что?
Пусть приходит и представляется, как положено, – пожал плечами Теодор. – Должен же он знать элементарные правила приличия, если его отец из достойной семьи.
Посмотрим, – задрал нос Драко, явно что-то задумав.
Кивком головы он призвал Гойла и Крэбба следовать за ним, оставив Теодора глазеть на проплывающие за окном шотландские пейзажи.
Вернулись все трое довольно быстро. Драко сердито плюхнулся на сиденье и сделал вид, что ему срочно понадобилось что-то найти среди книг. Грегори, который был крупнее и Теодора, и Драко, с несчастным выражением на лице облизывал опухший палец, на котором то и дело проступала кровь. А севший рядом с ним Винсент вполголоса нашептывал, что теперь Грега никто не пустит в школу и ему будут делать сто уколов в живот от бешенства.
Достаточно было одного неодобрительного взгляда Теодора, чтобы оба увальня испарились, срочно найдя себе занятие в коридоре и тщательно прикрыв за собой дверь.
Расскажешь? – равнодушно поинтересовался Теодор, сдавая карты. – Твой ход.
Мать-грязнокровка – это диагноз, – зло выплюнул Драко, и больше никто из них к этой теме не возращался.

После многочасовой тряски в поезде пересечение огромного озера на лодках слегка приподняло настроение любившего плавать Теодора. Но ожидание в тесной отдельной комнате и визги грязнокровок и нищебродов, никогда до этого не видевших обыкновенных привидений, утомили его. К тому же, дома обед подавали гораздо раньше, и отказавшийся от покупки сладостей мальчик всерьез опасался, что может нарушить приличия бурчанием в животе.
Как только туповатых миньонов Малфоя, а следом за ними и самого Драко страя куча тряпья в виде шляпы распределила на Слизерин, Теодор уже не сомневался в том, что мантию со слизеринской змейкой ему пошили не зря. Гордо прошествовав под аплодисменты к столу, Теодор чинно сел рядом с Драко, но тут же расслабился, почувствовав себя среди своих. Напротив него сидели девчонки, одну из которых – старшую из сестер Гринграсс – он видел на последнем Белтайне.
Внезапно зал взорвался громовыми аплодисментами со стороны противоположного стола, в которых слышались крики "Поттер с нами!" Бросив взгляд на стиснувшего челюсти Драко, Теодор обратился к одному из старшекурсников, каковы правила приема в квиддичную команду. Драко моментально отвлекся, и они занялись обсуждением квиддича со старшекурсником, не обращая больше внимания на церемонию. Только случайно Теодор краем глаза заметил, что рядом с ним на скамью сел еще кто-то.
Забини? Ты из Италии? – поинтересовался у темноволосого худощавого мальчишки староста Слизерина, сидевший ближе всех к первогодкам.
Si, – машинально ответил мальчик, но тут же исправился, говоря, впрочем, с явным акцентом, – моя мама из Италии.
Теодор смерил соседа по столу от макушки до пят.
И Забини – это фамилия твоей матери? – с едва скрываемым презрением поинтересовался он у мальчишки, который явно чувствовал себя стесненно.

Отредактировано Theodore Nott (2018-11-11 15:52:53)

+5

3

"Ma chère Julie."  Неуверенные буквы чужого языка кривоватыми жучками бежали по пергаменту. Перо то и дело замирало над строчками, растрачивая чернила на очередную кляксу-паучка, пока Блейз пытался припомнить, как пишется без ошибок то или иное слово. Вслух французский давался ему куда легче, но этим летом пришлось привыкать к письменному варианту.
"Я уже писал тебе, что в сентябре мы не увидимся в Бобатоне. Сейчас расскажу больше. Я в Британии. Меня забрала мама. Она и её новый муж хотят нормальную семью." Мальчик задумался, покусывая кончик пера. Отчим периодически трепал Блейза по волосам и спрашивал: "How are you, child?", рассеянно выслушивая односложные ответы. А мать... Мать была такой же, как и всегда. Словно бы удивлялась, заметив в поле зрения своего сына, и отсылала прочь небрежным жестом: "Поди займи себя чем-нибудь, не мешай."
"Тут странно и непривычно, и не хватает тебя и ребят. А еще меня заставляют учить английский. Это сложно, потому что у меня нет хорошего учителя. Я просил, чтоб синьор Забини отпустил со мной Лючию, но мне сказали, здесь другие слуги." Точка расплылась еще одной кляксой. Он все еще побаивался Мунни и пока даже не смог определить какого оно пола. Но хотя преподаватель из домовика был не лучший, с ним можно было попробовать подружиться.
"Я немного боюсь ехать в Хогвартс. Я там никого не знаю. Но ведь у меня есть ты, пусть и далеко. И я буду писать тебе так часто, как смогу. Жду ответа.
Скучаю.
Блэз
"
Здесь не было такой совятни, как в фамильном поместье в Римини, где можно было спокойно выбирать любую птицу и отправлять, куда душа пожелает. Может поэтому мама так редко слала ему больше, чем ответы на его письма в пару строк и пакетики со сладостями? И тогда он выпросил у отчима личную сову.
Девчонке письма шлешь? – кажется, его это развеселило. – Через несколько лет поговорим об этом как мужчина с мужчиной.
Считай, что это тебе на день рождения! – сварливо заявила мать, когда узнала о покупке. – И не вздумай потом канючить подарки. И так придется столько всего покупать для школы!
"Да как скажете!" думал Блейз, дрожащими от восторга пальцами гладя бурые перышки. Это был не питомец. Это было средство связи с привычным родным миром. С Жюли, с Люсьеном, может даже с Лючией – написать ей, что с ним все в порядке, а то ведь она волноваться будет!
Volare, Catena! – шептал он птице, открывая окно, и долго смотрел вслед, пока та не скрывалась из виду. Как хотелось бы стать маленьким-маленьким, зацепиться за перья Цепочки и улететь вместе с ней. Но нет. "Я уже большой! Мне уже семь!"– сердился Блейз всякий раз, когда Лючия пыталась вытереть ему нос. А теперь-то и подавно, в конце лета исполнится 11. Нужно соответствовать. Так что мальчик вздыхал, закрывал окно и садился за книги. И только ночью ему снилась апельсиновая роща, наполненная пьянящим ароматом во время цветения, раскаленная крыша, потайные закоулки родного поместья, ласковые руки доброй горничной и солнечная улыбка подружки-француженки.
Чем ближе надвигалось 1 сентября, тем больше размывались образы во снах и тревожнее становилось внутри. Сердце сковывал страх, но наружу прорвался лишь однажды, на вокзале, когда Блейз позволил себе то, чего не делал уже несколько лет. Он порывисто обнял опешившую мать, и горячо зашептал:
Non voglio andare lì!
Не глупи!  – женщина возмутилась, отстраняясь от сына. – Это хорошая школа и ты быстро привыкнешь. Ну все, полезай в вагон.
Он не помнил толком, как прошла поездка. Забился в угол какого-то купе и на попытки завязать знакомство коротко отвечал на итальянском, так что от Блейза быстро отстали. Мелькавшие за окном пейзажи расплывались от слез, которые тихо текли по его щекам до тех пор, пока мальчика не сморило сном до конца поездки. Рыжий сосед по купе в мантии с красным подкладом принялся опекать иностранца-первачка, жестами и нарочито медленными раздельными словами объясняя, что делать и куда идти. Забини это одновременно раздражало и веселило, но открываться своему непрошеному покровителю он не стал.
Нужно сказать, замок производил впечатление! Особенно из шаткой лодчонки, скользящей по черной зеркальной глади озера. Когда то, что ты голоден, замерз и вообще хочешь обратно, забывается, потому что перед тобой вырастает громада из башен и галерей, усыпанная манящими теплым светом окнами. В таком замке обязательно должны были водиться привидения, и их явно должно быть больше двух. Может, и тут получится подружиться с призраками, как он дружил со слепым Паулино и юродивым Винченцо, духами его предков. Блейзу нравилось слушать их истории о прошлом. Ради этого можно было даже потерпеть занудные философствования о настоящем. А еще любой уважающий себя призрак знает всё о тайниках и потайных ходах места, где он обитает. Ведь так? Забини с улыбкой рассматривал серебристые тени, летавшие над головами будущих сокурсников. Это было приятным противовесом гнетущему впечатлению, которое произвела на него кажется заправляющая тут всем профессорша. Уж больно она напоминала противную экономку деда своими поджатыми губами и строгим недовольным взглядом.
Большой зал тоже поражал воображение, но Блейз осмотрелся мельком, и принялся наблюдать за тем, куда шли ребята, когда грязная волшебная шляпа выносила вердикт. Мунни что-то рассказывал ему о факультетах Хогвартса и о каком-то Гарри Поттере, но Блейз понял едва ли половину. И теперь сильно удивился тому, что этот невообразимый герой – его сверстник.
Хотела бы и я попасть на Гриффиндор, – мечтательно шепнула  стоявшая впереди девочка рыжему мальчишке, – а ты?
Тот только кивнул, медленно приобретая зеленоватый оттенок. Если бы вопрос адресовался Забини, он бы твердо ответил "нет". Слишком шумные и буйные. Особенно вот те двое одинаковых, тоже рыжих. Кажется у Блейза начала зарождаться антипатия к огненноволосым.
Забини, Блейз!
Услышав название факультета, на которому ему предстояло учиться ближайшие 7 лет, мальчик вежливо сказал шляпе "Спасибо" и отправился за нужный стол. Он действительно был благодарен. Во-первых, не Гриффиндор с его чрезмерностью почти во всем, во-вторых, ему нравился зеленый цвет. Правда, змей он не особо любил, больше ящериц. Поймать ящерку было не так-то просто. Вот она лежит на камне, греясь на солнышке, а в другой миг – шасть! – и скрылась в траве! Блейзу нравилось их умение сливаться с местностью.
Ему бы такое, тогда не было бы сейчас столько внимания и вопросов.
И Забини – это фамилия твоей матери? – негромко спросил мальчик, которого Блейз видел в очереди на распределение. Мальчик, который его нервировал то ли внимательным взглядом пронзительно-серых глаз, то ли надменным тоном. Или и тем, и другим вместе. Так что объект всеобщего интереса только кивнул и уткнулся в тарелку, которая очень своевременно наполнилась едой.
Вокруг продолжались разговоры, но Блейз их старательно не слушал. Он и без того знал, что не так с его фамилией и статусом.
Усталость от долгого путешествия и разнообразных впечатлений давала о себе знать, так что с финалом ужина не стали затягивать. Староста проинформировал первокурсников о том, что их вещи уже доставлены в спальни. До подземелья, в котором располагались комнаты факультета, шли под его предводительством, а в гостиной он сел у камина, и дал задание какому-то студенту помладше вести их дальше. Пока остальные что-то обсуждали между собой, Блейз вошел в спальню первым и направился к дальней кровати, которая стояла у небольшого окна.
"Интересно, откуда здесь окна, мы же под землей, разве нет?"

[icon]https://c.radikal.ru/c41/1808/ad/e3e86dfdc0eb.jpg[/icon][status]Чудовищами рождаются или становятся?[/status]

Отредактировано Blaise Zabini (2018-08-19 13:14:05)

+5

4

[icon]http://i.piccy.info/i9/72e1fd1ed3201b5e54697a1b67ca8af5/1535814488/11482/1253289/photo_2018_08_31_09_10_20_bw_s.jpg[/icon]Ужин был восхитителен, особенно приправленный голодом. Едва поймав первые кусочки еды, живот Теодора утробно заурчал, но это заметил, к счастью, только Драко, лихо пнувший Теодора локтем.
Новые знакомства и новые лица приятно щекотали нервы, а привычные с колыбели фамилии дарили ощущение почти домашней атмосферы. По дороге в гостиную Слизерина разомлевший после ужина Теодор вяло отшучивался от впавшего в какое-то неестественное воодушевление Драко.
Как только за толпой слизеринцев закрылась дверь гостиной, староста без предупреждения плюхнулся в кресло у камина, почти все старшекурсники моментально разбрелись по спальням, а место старосты занял другой мальчик. Он кратко и предельно ясно рассказал первогодкам о распорядке дня, махнул рукой в сторону спален для девочек и мальчиков и, не обращая больше внимания на малышню, присоединился к немногим оставшимся в гостиной старшим.
Почти засыпающему Теодору пришлось чуть не за уши оттягивать Драко от капитана квиддичной команды, который явно только из вежливости терпел его настойчивые расспросы.
Но переступив порог дормитория, Теодор тут же проснулся. За весь вечер он совершенно выбросил из головы безродного эмигранта, каким-то чудом попавшего на ЕГО, Теодора, факультет. И тут он увидел, как это недоразумение, самое место которому было на коврике у входной двери в гостиную, заняло лучшее место! У окна! У волшебного окна!
Возмущению Теодора не было предела.
Эй, итальяшка! – в отсутствие посторонних Теодор не собирался церемониться с каким-то иностранцем. – С чего это ты вдруг решил, что тебе позволено спать на лучшем месте и пялиться в мое окно?
Винс и Грег, вошедшие следом за Теодором и Драко, дождались кивка Драко, подошли с двух сторон к новенькому и перешучиваясь отпинали ногами его чемодан к кровати у двери.
Теодор подошел к итальянцу, и слегка нависая над ним, прошипел почти в лицо:
Ты – безродный мусор, и твое место – там. И не приведи Мерлин ты хоть на секунду об этом забудешь.
Теодор не любил драться, но судя по решительно сжатым губам итальяшки, это могло понадобиться. И, наверное, именно в этот момент Теодор не без сожаления осознал свой долг в том, чтобы заняться воспитанием этого эмигрантского ублюдка, который совершенно очевидно не отдавал себе отчета в том, как ему повезло находиться в услужении представителей священных двадцати восьми.
Напряжение разрядил вошедший в спальню старшекурсник. Он постоял несколько секунд у порога, пронаблюдал, как один мальчик прошел к кровати у двери, двое с торжествующим видом уселись на кровати по обе стороны от окна, а ещё двое подтащили чемоданы к окну и вернулись к своим местам в середине комнаты. Старшекурсник подошел поближе к окну, и заметив, как быстро обменялись взглядами Теодор и Драко, обратился к ним обоим:
За активность на уроках, правильные ответы и примерное поведение факультету начисляют баллы. За нарушения, а именно за хулиганство, на котором вас поймали, за опоздания и за тупость на уроках баллы снимаются. Честь факультета – выиграть ежегодный Кубок. И это, в частности, зависит от вас. Отныне вы отвечаете за свой курс. Ясно?
Да, сэр, – нестройным хором ответили мальчики, после чего старшекурсник ушел.
Пошушукавшись под негромкую возню Грега и Винса, Теодор с Драко переоделись в пижамы и залезли под темно-зеленые одеяла.
Засыпая, Теодор глядел в зачарованное окно, пытаясь угадать, какое созвездие ему видно с подушки, и думал о том, что скучать ему в школе точно не прийдется.

Отредактировано Theodore Nott (2018-10-29 01:55:53)

+3

5

[status]Чудовищами рождаются или становятся?[/status][icon]https://c.radikal.ru/c41/1808/ad/e3e86dfdc0eb.jpg[/icon]Ему всегда нравилось быть поближе к природе. Лазать по деревьям, валяться в траве, рассматривать всевозможные былинки-цветочки. Лючия быстро привыкла использовать Сонорус для того, чтоб зазывать его домой из дальних уголков сада. Блейз не помнил, когда впервые заметил, что растения будто бы сами тянулись к его пальцам, что-то шелестели и даже словно радовались ему. На свой лад. Он уже прошел этап совсем бесконтрольной стихийной магии, когда наконец-то понял, что земля его слушается. И начал экспериментировать.
Еще до школы, в Италии, он однажды сбежал, устав от толпы гостей, которые наводнили дом деда. Усевшись на порог беседки, Блейз взял в ладошки горстку земли, в которую завернул апельсиновое семечко, и принялся уговаривать. Рыхлая земля тихонько зашевелилась, выпуская наружу росток. Прямо на глазах у мальчика он вытянулся вверх, разветвился, покрылся тоненькой корой, приоделся в крохотные листочки и... зацвел. Ростом деревце было не больше локтя, а пахло так, будто цвела целая роща. Наверное, на аромат и пришли сыновья одной пары, приглашенной в тот день. Блейзу не нравились эти заносчивые говнюки, старше и выше него, слишком много знающие о его происхождении.
Смотрите, парни, забиневский сиротка! Как делишки, выблядок?
Блейз тут же поднялся на ноги и нерешительно замер. Он уже сталкивался с неприятием и травлей, но раньше все ограничивалось словесными ударами, если не считать деда. А теперь мальчик буквально всем телом чувствовал, что сейчас будет бит.
Нет, вы только гляньте, это чего такое? Да он у нас садовником будет! Или, может, фермером? Всё равно выше ему не подняться, – задиристо продолжал самый бойкий из братьев, явно подстегиваемый испуганным видом жертвы. Блейз бережно прижал к себе деревце и ужом скользнул внутрь беседки, инстинктивно ища укрытие в увитой зеленью перголе. Хулиганы будто только этого и ждали. Первым пострадало растеньице, сломанное резким толчком в грудь, а следом и его создатель. Громогласное "Бьяджи-и-но-о!" пронеслось над садом очень вовремя, где-то между разбитой губой и падением Блейза, перед первым ударом ногой по его ребрам. Вдобавок он успел схлопотать ушиб на боку, прежде чем мальчишки осознали: если не отпустить, Лючия пойдет искать пропавшего подопечного.
Не можешь дать отпор, беги, – наставляла она потом, залечивая его раны. – Это не стыдно, малыш, это разумно. Никто не станет драться с теми, кто сильнее. Разве только если есть за что бороться и хотя бы надежда на победу.
Эти слова не просто въелись в сознание маленького Блейза, а стали привычкой. Он очень быстро осознал, что ни в коем случае нельзя забиваться в нору – не поможет. Быстро научился искать пути к отступлению, при появлении потенциальных обидчиков занимать удобную позицию, прятаться не в тупиковых местах и если что, драпать со всех ног. Но в тот первый вечер в Хогвартсе Блейз сплоховал, слишком уставший, очарованный замком и разочарованный каменным подземельем своего факультета. Его тянуло к окну, откуда можно будет днем увидеть озеро и лес за ним.
И только обернувшись к вошедшим, он осознал свою ошибку.
Ты – безродный мусор, и твое место – там. И не приведи Мерлин ты хоть на секунду об этом забудешь.
"Но если бежать некуда, бей сам," – эту часть формулы Блейз вывел уже сам. И подметил, что даже невысокий рост и хрупкое телосложение могут дать ему преимущество: редко кто ожидал, что Блейз способен сжать руку в кулак и, тем более, ударить первым. К счастью, драться не потребовалось.
Взгляд вошедшего старшекурсника задержался на нём, волчонком смотрящем в ответ. Блейз не привык жаловаться и не стал изменять себе и в тот раз, только совсем тихо облегченно выдохнул, занимая кровать у двери. Да, его место здесь. Самое удобное, лучше не придумаешь.
В последующие месяцы, правда, пользоваться дверью как экстренным выходом из критических ситуаций особо не довелось. Но школьную жизнь Блейза Забини сложно было назвать легкой и необременительной. Плохо зная английский, он тратил почти всё свободное время на домашние задания. Он почти не общался со сверстниками, просиживая часами над переводами лекций, записанных на слух с ошибками. И даже не смог завести пока желанной дружбы с призраками, которым больше всего было нужно, чтоб их не только слушали, но и, желательно, понимали. Язык давался непросто – старые школьные словари имели значительные прорехи в области современной разговорной лексики, пестря профильными терминами основных разделов магии.
Как ни странно, больше всего в этом Блейзу помог Теодор Нотт, который с первого дня завел привычку подначивать его. Но с каждым разом Забини всё больше замечал в жестких шпильках завуалированные советы. "Что, итальяшка, опять нихрена не понял? В следующий раз возьми "Азбуку Трансфигурации", она еще проще чем "Основы", как раз для тупых!", "Эй, итальяшка, только такой безродный идиот, как ты, мог сесть на место старосты, даже если тот пока еще не пришел." И как бы Блейза не трясло от издевательских прозвищ, он привык прислушиваться к словам Нотта, а со временем даже перестал обращать внимание на издевки, пока те не переходили некую незримую черту.
Так и прошел первый курс Блейза Забини: в бесконечной учебе, попытках выбраться с самого дна факультетской иерархии и подняться выше хотя бы Крэбба с Гойлом и в тихом, но порой очень яростном противостоянии Нотту и Малфою. Завершился год сильнейшим разочарованием, когда Гриффиндор незаслуженно вырвал из рук Слизерина победу в межфакультетском соревновании. Забини тогда смотрел на стол красно-золотых, которые чествовали своих героев, и думал: а ведь он похож на Поттера. Такие же темные волосы, зеленые глаза, тоже чужак, и тоже сирота. И какая огромная разница! Словно они были из двух разных миров.
Тогда Блейз в очередной раз заметил, что он не из тех, кому везет. Но решил, что будет тем, кто сам выгрызет у судьбы зубами всё, что потребуется. Даже если это придется делать изо дня в день, каждый раз заново. Это была его личная война, у которой не предполагалось никакого конца.

♫ 30 Seconds To Mars - This Is War

Отредактировано Blaise Zabini (2018-11-13 04:31:38)

+3


Вы здесь » HP: University of Magic Arts » Прошлое и будущее » Eruditio aspera optima est